Клим Шипенко: «Эксперименты – мой способ исследовать мир»

Клим Шипенко: «Эксперименты – мой способ исследовать мир»

#VOLNA

Журнал «МЕСТО ВСТРЕЧИ» продолжает публиковать интервью с российскими кинорежиссерами, чьи картины будут показаны на кинофестивале VOLNA в испанском Аликанте.

Клим Шипенко, как, впрочем, и многие его коллеги-режиссеры, человек разносторонний: не только снимает полно- и короткометражное кино, но и продюсирует его, и сценарии пишет, и в кадре как актер появляется, причем в главных ролях. Пожалуй, лучшая иллюстрация к вышесказанному – фильм «Все просто» (2012 год) супруги Клима Софьи Карпуниной, тоже режиссера, сценариста и актрисы. Впрочем, в Аликанте поедет не эта картина, а последняя на сегодняшний день режиссерская работа Шипенко, романтическая комедия «Любит–не любит». Именно этот фильм будет показан на открытии фестиваля VOLNA. В преддверии этого киносмотра и выхода новой картины «Исповедь Z@drota» журнал «МЕСТО ВСТРЕЧИ» расспросил режиссера об экспериментах, покорении Голливуда, экранизации книг и о том, почему для него важно работать на широкую аудиторию.

Беседовала Елена Емышева

– Картина «Любит–не любит», которую вы привезете в Аликанте, заметно отличается от ваших предыдущих полнометражных работ («Кто я?», «Непрощенные»). Почему вас потянуло на ниву романтической комедии?

– Я хочу снимать фильмы в разных жанрах, экспериментировать. Жанр романтической комедии мне всегда очень нравился, я всегда его с удовольствием смотрел, и мне было интересно себя в нем попробовать.

– Герои «Любит–не любит» из достаточно специфической гламурной прослойки: у них престижная работа, но мы в принципе не видим, чтоб они работали, они постоянно летают в Европу, куда ни глянь – хоть больничная палата, хоть квартира – везде евроремонт. Почему?

– Я не хотел делать какой-то социальный комментарий на тему, какие у нас плохие больницы и как тяжело живется. Мне интересна была история о другом: о выборе, который встает перед каждым в то или иное время. Мне захотелось сделать именно такое кино-кино, дать зрителю не кусок жизни, а кусок пирога. По-моему, это правильно для такого жанра: зритель приходит в кино отдохнуть, почему бы ему не помочь отдыхать?

– То есть вы, когда снимаете, просчитываете целевую аудиторию и ее реакции?

– И да, и нет. Того, что не хочу, я не делаю. А этот фильм я очень хотел сделать. Но с другой стороны я хотел, чтобы его посмотрела максимально широкая аудитория, чтобы он был приятен и понятен зрителю. Это зрительский фильм. И это правильно – делая жанровый зрительский фильм, думать о зрителе. Я не представлял себе какую-то конкретную возрастную группу: бабушку или, там, молодого 15-летнего парня… Ведь что такое зрительское кино? Это кино, которое внятно рассказывает историю универсальной аудитории. Чтобы хоть в России, хоть в Америке этот фильм смотрели и все понимали.

– Значит вам массовое кино интереснее нишевого, фестивального, как режиссеру? А как зрителю?

– Мне интересно общаться с широкой аудиторией, когда фильм живет, когда его смотрят. Мне интересно не авторское артхаусное кино, а авторское зрительское, если так можно выразиться. А как зритель я много чего смотрю: люблю Вуди Аллена, Финчера, Трюффо. У меня нет какого-то одного любимого режиссера или жанра.

– Вы учились в США и признавались в интервью, что приобретенный там опыт «немного мешал» в России, потому что здесь работают по другой схеме. А сейчас вам какая схема работы ближе: русская или американская?

– Мне ближе американская, из-за ее слаженности, четкости. А у нас очень много факторов риска, на которые все как-то закрывают глаза: «ай, да проскочим!» Когда я работаю, строю работу так, чтобы она была ближе к американской схеме.

– Над чем вы сейчас работаете?

– Над фильмом про космический подвиг советских космонавтов в 1985 году, Джанибекова и Савиных. Фильм будет вообще в другом жанре – космической катастрофы. То есть эксперименты продолжаются, и через них происходит изучение мира: я раньше ничего не знал про космос, а теперь я много про это знаю. Наверное, это мой способ исследовать окружающий мир. Может быть, я найду какой-то свой жанр и буду дальше только в нем работать – не знаю, это же непредсказуемо, – но пока мне не хочется оставаться в рамках какого-то одного жанра.

– В нескольких картинах (вашем фильме «Непрощенные» и «Все просто» Софьи Карпуниной, где вы были сценаристом) вы работали и как актер. Всегда любопытно: когда режиссер идет в кадр, зачем он это делает? На актерские хлеба совсем уйти не тянет?

– В «Непрощенных» так получилось: там просто слетел актер. Собственно, во «Все просто» тоже была какая-то такая ситуация, и жена меня убедила, что надо мне сыграть эту роль. У меня актерские амбиции очень сдержанные: я могу это делать, но… Да у меня их, амбиций, и нет по большому счету! А насчет того, чтобы уйти в актеры… Зачем мне выбирать, если можно все делать? Я не разбрасываюсь, я свои силы прилагаю к одной точке, эта точка называется «кино». Да, с разных сторон, но точка-то одна.

– Вы снимали короткометражку по рассказу Хемингуэя «Белые слоны». Почему именно этот рассказ? Экранизация литературных произведений вообще отдельная история: сколько копий ломается зрителями и критикой по поводу того, как далеко режиссер вправе отходить от текста-оригинала. А вы на этот счет какого мнения?

– На тему экранизации я много размышляю. Есть литературные произведения, читая которые, возникает огромное желание их экранизировать, и даже странно, что никто не сделал этого раньше. А фильм – это другой формат, другая форма, и она требует адаптации. Я понимаю недовольство, часто встречающееся на пути экранизаций, но несоответствие оригиналу – очень субъективная история. Потому что у каждого читателя собственное кино по этому литературному произведению, а режиссер вдруг взял и сказал «вот такое кино у меня, смотрите его». Хемингуэя я очень люблю, мне нравится этот рассказ, и я хотел снять что-то очень простое, где два актера и между ними – мир, какая-то судьба решается… По тексту я достаточно близко остался к Хемингуэю, немного адаптировал какие-то вещи просто по необходимости – зачем я буду его переписывать только ради того, чтоб переписать? Место действия я перенес, а если мог бы, и не переносил бы его – ну не было у меня возможности в то время снимать в Испании. Так что я подумал, что можно это сделать так: на железнодорожном вокзале зимой пара ждет поезда… Вот когда я экранизировал книгу «Исповедь задрота» Дмитрия Шахова, там мы достаточно далеко отошли от оригинала – пришлось. Сложно было ее экранизировать так, как она была написана. Каждое произведение же нужно отдельно рассматривать, об экранизации в общем сложно рассуждать.

– Сейчас, когда все качают фильмы в интернете, у вас обширная коллекция DVD. Еще вы старые киноафиши коллекционируете. Вы вообще коллекционер по натуре? Зачем вам нужны эти коллекции, почему вы их собираете?

– Я так глубоко не анализировал психологию моего коллекционирования. Мне просто это нравится, и мне хочется этим обладать. Да и коллекция-то у меня прикладная, напрямую связанная с моей профессией: это не то, что я коллекционирую там… марки. DVD я пересматриваю, мне нравится, что я могу в любой момент взять и включить, а не ждать, пока что-то там скачается. А афиши выполняют декоративную функцию: украшают мой дом. Коллекция и красивые девушки радуют мой глаз. Но красивых девушек я пока еще не коллекционирую, афиши – уже давно. (Улыбается.)

– Кстати, о красивых девушках. Вы с женой, Софьей Карпуниной, коллеги. Удается дома отвлечься от работы и побыть просто парой, а не творческим тандемом?

– Ну… сложно, да. Есть сейчас проект, который мы вместе пишем, и получается, что у нас все сливается. С другой стороны, это и объединяет. То есть я не могу сказать, что меня это беспокоит или не устраивает – скорее, наоборот.

– Вы учились в Америке. Не жалеете, что вернулись в Россию, а не остались покорять Голливуд? Не тянет туда?

– А кого из работающих в кино не тянет в Голливуд? Есть, конечно, исключения, но, наверное, это некая планка в профессии, которой хочется достигнуть. Ну как вот, если ты играешь в баскетбол, то ты мечтаешь играть в НБА, а если ты художник – хочешь, чтобы лучшие галереи в Нью-Йорке выставляли твои работы. Конечно, хотелось бы поработать там, и я думаю, такая возможность представится, даже не сомневаюсь в этом… Жалеть можно было бы, если б там был какой-то шанс очевидный, а там его не было. Когда я закончил учиться мне Спилберг не названивал с предложениями: «Давай снимай». Был вариант остаться и снимать какой-то свой сценарий про Америку. Но у меня такого не было, даже не было идей, если честно. Зато были идеи, что можно снять в России. Поэтому я вернулся, снял и могу свои фильмы показать в Америке. Что я, собственно, и делаю.

БЛИЦ

Три фильма, обязательных к просмотру для режиссера. «Синема Парадизо» Торнаторе, «Американская ночь» Трюффо и «Затерянные в Ла-Манче».

Три ассоциации со словом «Испания». Пенелопа Крус, Барселона и хамон.

Испанский актер, с которым вы бы хотели поработать. Пенелопа Крус.

1 2 3